На свидание с Николой я шла без особых ожиданий, разве что с умеренным оптимизмом. Его профиль в приложении для знакомств выглядел вполне пристойно: тридцать два года, работа в IT, любовь к путешествиям, джазу и кошкам. В переписке он производил впечатление воспитанного и сдержанного джентльмена. Я списывала его немногословность и отсутствие напора на типичную для многих «технарей» закрытость и мысленно готовилась к самому стандартному сценарию: уютное кафе, неловкая беседа и, возможно, пара дежурных улыбок.
Однако реальность оказалась далека от моих предположений. Когда я подошла к столику, Никола уже ждал меня, но не один. Рядом с ним сидела женщина лет шестидесяти. У неё была прическа, застывшая в густом слое лака, словно металлический купол, строгий костюм цвета мокрого асфальта и взгляд человека, который уже вынес вам окончательный и бесповоротный приговор. Она занимала собой всё пространство вокруг, буквально подавляя своим присутствием.
— А вот и она, — произнесла дама еще до того, как Никола успел открыть рот. Её глаза с холодной проницательностью эксперта-оценщика скользнули по мне. — Садись. Опоздание на две минуты. Пунктуальность — вежливость королей, но, видимо, не для всех. В нашей семье принято уважать чужое время.
Никола сидел, съежившись над меню, явно мечтая провалиться сквозь землю.
— Мама просто решила посидеть с нами… — пробормотал он, избегая моего взгляда.
В этот момент та часть меня, что привыкла быть вежливой и терпеть неловкости, внутри просто сдалась. Устраивать публичную драму я не собиралась, но и позволять вытирать об себя ноги не планировала. Если это собеседование, то пусть оно пройдет по моим правилам.
Я неторопливо сняла пальто, поправила воротник и, встретившись с холодным взглядом будущей «свекрови» (которую я мысленно тут же окрестила Тамарой Петровной), одарила её максимально вежливой и хищной улыбкой.
Никола в панике попытался привлечь официанта, но я его проигнорировала. Маменькины сынки — а он был хрестоматийным представителем этого вида — чаще всего прикрывают свою личную и финансовую несостоятельность разговорами о «семейных ценностях».
— Никола, — обратилась я к нему тоном строгого аудитора, — ваша мама верно затронула вопрос расходов. Давайте обсудим фундаментальные аспекты нашего потенциального партнерства прямо сейчас, не теряя времени на джаз и котиков.
На лице женщины, которая до этого смотрела на меня как на досадную помеху, появилось выражение растерянности. Она явно ожидала услышать оправдания или увидеть смущение, но никак не встречный финансовый аудит. Вечер, который должен был стать обычным свиданием, стремительно превращался в самый сюрреалистичный опыт в моей жизни, и я решила довести этот «эксперимент» до конца.
