Романтические встречи после тридцати пяти лет — это отдельная дисциплина, граничащая с экстремальным спортом. Влюбиться без оглядки уже не получается: гормоны давно не заглушают голос разума, а каждого потенциального избранника рассматриваешь через увеличительное стекло собственного богатого опыта. Но женщины остаются женщинами — мы до последнего верим в чудо. Именно так и случилось со мной, когда я познакомилась с сорокалетним Валерием.
По профессии он был инженером-проектировщиком. Наши первые три свидания в кафе прошли вполне достойно. Он с увлечением рассказывал о командировках, рассуждал на политические темы, делал аккуратные комплименты моему стилю и однажды даже сам оплатил кофе — а по нынешним временам, признаюсь, это выглядело как серьёзная заявка на успех. Выглядел он безупречно: выглаженные рубашки, начищенные ботинки, опрятный внешний вид. В общем, производил впечатление нормального, приятного в общении мужчину, которого почему-то стороной обошла семейная жизнь. Наверное, просто слишком разборчивый, наивно подумала я и, вдохновившись, пригласила его к себе на домашний воскресный ужин.
Подготовка к его визиту напоминала настоящую спецоперацию. Я решила действовать наверняка — идти через сердце, а именно через желудок. А что может быть убедительнее идеального, наваристого, густого борща рубинового оттенка? Я легла на рынок в восемь утра: искала правильную говяжью грудинку на кости, нашла домашнюю сметану такой консистенции, что ложка в ней стояла как вкопанная. Испекла ароматные пампушки с чесноком — нежные, пышные, буквально таящие в руках. Квартира пахла так невероятно, что, кажется, даже соседи по лестничной площадке сглатывали слюну. В гостиной я красиво накрыла стол: льняная скатерть, глубокие тарелки, всё разложено с вниманием к каждой детали. Переоделась в элегантное домашнее платье и стала ждать.
О, привет! — живо отозвался он, снимая куртку. Затем глубоко вдохнул воздух кухни и с удовлетворением протянул: М-м-м… Пахнет прямо как в столовой нашего научно-исследовательского института. Давай уже поскорее кормить, я с самого утра на бутербродах просидел.
Первый тревожный сигнал в моей голове сработал не как будильник, а как тревожный набат. Как в столовой, значит. Ладно, рассудила я, наверняка человек просто не умеет красиво выражаться. Всё-таки инженер, а не поэт. Мы сели за стол. Я торжественно поставила перед ним дымящуюся тарелку ароматного борща, рядом корзинку с горячими пампушками, а к ней — пиалу густой сметаны. Валерий твёрдо взял ложку. Я же замерла, ждя его реакции. Той самой, о которой мечтает любая хозяйка: Ого, Лена, это просто божественно! Но мой принц выдал нечто такое, от чего я лишь поморгала, стараясь осмыслить этот буквально роскошный комплимент.
Фраза про столовую НИИ и нетерпеливое требование кормить его стала точкой невозврата. Она тихо, но безоговорочно вскрыла его глубинное отношение к свиданиям. Для него мой труд, время, вложенный в готовку, и само приглашение в пространстве моей жизни оказались не подарком или знаком симпатии, а просто бесплатным ужином, доступным по праву спроса. В тридцать пять мы уже не ищем просто партнёра. Мы ищем совместимость ценностей. А когда романтика сводится к сухой транзакции я пришел — ты накорми, любые дальнейшие шаги теряют смысл.
